Малада - Форумная Ролевая Игра

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Пролог

Сообщений 61 страница 75 из 75

61

Миксам, разглядев в "загадочном и столь же загадочно-вонючем тумане" жест Вал, последовал за ней. Компани заняла свободный столик поближе к барду. Хаджит уселся за свободный столик. Он что-то почувствовал. Этот странный туман...был воистину странным... Даже не табачным...
Миксам начал настороженно оглядываться по сторонам. Что-то тут не так. Не увидев ничего, кроме толпы и ужасного смога, хаджит повернулся в сторону барда. Но его уши все еще настороженно слушали окружающую толпу.

А около часа-двух назад, в шатре у Аркуса...

0

62

- Мара, ты же не боишься вампиров?
Девушка все это время спокойно стоявшая в тени, встрепенулась. Тут же на нее обратили взгляды дети, которые даже не слушая что она скажет, потянули ее за руки к фокуснику. Данмерка немного неуверенно оглянулась. Участвовать в фокусе было для нее в новинку. Мара улыбнулась магу.
- Нет Аркус, не боюсь.
Убрав за ухо прядь, она вновь посмотрела на окруживших их детей.

0

63

Таэль с наслаждением вдохнула тонкую струйку свежего воздуха, с трудом долетевшую до нее. Кажется, кто-то очень умный сообразил, что бедному барду уж никак не распеться  в эдакой духоте и даже догадался открыть окно. Девушка благодарно улыбнулась в толпу, надеясь, что улыбка достигнет столь вовремя подоспевшего благодетеля. Она уж боялась, что придется обойтись всего парой песен. Пальцы привычно перебирали струны, выводя замысловатую мелодию, одновременно быструю и тяжелую, полную недовысказанной трагики. Таэль нравилась эта баллада. Написанная от первого лица,  и будто пережитая ею когда-то, она была полна противоречивостей.
                                                 
                                                                     Стеклянный взгляд, с губ сорвалось: "Прости!"
                                                                     Чуть позади твой шепот: "Уходи!"
                                                                     Как грустно, у нас разные пути.

Плавный перелив, а затем резкий аккорд. Где-то издалека послышались аплодисменты, или что-то вроде того. Таэль не слышала. Это было уже не столь важно, сколько история, которую она пробуждала словами и музыкой. Девочка знала об этом своем умении, знала так же, что полностью погружаться в очарование и реалистичность собственной песни чревато опасностью. Но это было так сладко...

                                                                     Ангел и демон, вечность, свет и тьма.
                                                                     Был выбор мой: свобода иль тюрьма,
                                                                     Смерть иль любовь... Я выбрала сама.

На этом куплете Таэль незаметно фыркнула. Сентиментальные, торжественные, столь наигранные и банальные для баллад слова. К сожалению необходимые, не могли испортить общего впечатления, но ведь Таэль привыкла, чтобы все было идеально. Вот и очередная несостыковка.

                                                                      Я не живу теперь, а ты живешь.
                                                                      Любишь других, играешь в карты, пьешь.
                                                                      И лишь воспоминанья не сотрешь.

                                                                     Как же смешно! Тебя твой друг предал.
                                                                     Не ты, а он жизнь за меня отдал.
                                                                     А с кем был ты, когда он умирал?

Перед крепко зажмуренными глазами послушно пролетали картины. Таэль уже не слышала ни шума таверны, ни собственного голоса. Только тихий, мелодичный смех с толикой зловещей угрозы, страха, которым хотелось упиваться, ведь это был ее смех.

                                                                     Коль жизнь - игра, то козырь мой - любовь.
                                                                     Его нам не вернуть, и, с губ стирая кровь,
                                                                     Без промедлений я готова играть вновь!
                                                       
                                                                     Кем был мне друг твой? Мелочный вопрос.
                                                                     Уж коль решил играть - играй всерьез.
                                                                     Хозяйкой я была, а он - мой верный пес.

                                                                     Теперь он мертв, и кровь с себя не смыть.
                                                                     Былого не вернуть, не позабыть.
                                                                     Я - то мертва, но как ты будешь жить?
                                               
Это была не ее история. И ее одновременно. Почему-то всегда. исполняя эту песню, Таэль полностью выпадала из реальности. Вот тихий шорох юбки. которые она носила крайне редко, вот течет по пальцам алая кровь. Девушка невольно сглотнула перед очередным куплетом:
                                                                   Но выход есть, всего один укус.
                                                                   И на губах моих тот вожделенный вкус.
                                                                   Сказал уйти - уйду, но я еще вернусь.
                                                                 
                                                                   Когда - нибудь, пусть даже не сейчас
                                                                   Клыки я обнажу, наступит час.
                                                                   Луна слепая навек кровью свяжет нас.
                                                                   
                                                                  Ну а пока играй, мой менестрель,
                                                                  Защиты чары наводи на дверь,
                                                                  Но помни: нет запоров от потерь.

                                                                  И лютня издает плаксивый звук.
                                                                  Не спеть тебе, как р аньше пел твой друг.
                                                                  Слабее голос, чаще сердца стук.

...Они были совершенно разные. Один - стройный, легкий, пылающий неким огнем, к которому не боязно прикоснуться. Белозубая улыбка, черные локоны и пронзительные черные глаза, шутливая манера поведения... Он пел, а она сидела, кусала локти и завидовала...
Второй был полной противополжностью первого. И в то же время его вечной тенью. Светловолосый, бледноглазый, с невыразительными, размытыми чертами лица. Они были всегда вместе...Пока не обратили на нее внимание.

                                                                  Не смей играть, как он, и песнь его не пой!
                                                                  Был вольным он, а твой удел другой.
                                                                  Ты - раб судьбы, наказан он судьбой.

                                                                  Твой друг был дерзок, смел, правдив,
                                                                  Небрежен со словами, справедлив.
                                                                  Когда сбежал ты, он спасал мне жизнь.

Смех, И немного горечи на губах. Что то резануло палец и противно тренькнуло. Кажется, она увлеклась и чуть не порвала струну. Пора было кончать, но останавливаться и сокращать балладу было поздно.

                                                                  Он пел всегда, как жил, и жил, как пел.
                                                                  И песнею своей он убеждать умел.
                                                                  Но раз невесту друга полюбить посмел.

За подобные песни ее не раз гнали из трактиров и таверн. Но не сегодня. Сегодня все были очарованы. Как и сам исполнитель.

                                                                  Он верен был мне, ну так почему
                                                                  Когда - то предпочла тебя ему?
                                                                  Была б свободной с ним, с тобой жила в плену.

Аккорды, взгляды, напевы. Веер льстивых  лживых слов. Все это было привычным, правильным, и искаженным до боли. Огонь, даже безопасный, все равно страшен.

                                                                  Два друга - менестреля, трус и бог.
                                                                  Мои игрушки, ты - мышонок, он - щенок. 
                                                                  Когда ты прятался, он брался за клинок.

Темные улицы, теплые, ненужные слова, и вожделенный керовавый привкус. Все было не так, но на то это и баллада...
                                                                 
                                                                  Убийцы, что пришли за мной, кинжала свист.
                                                                  Его глаза, из раны кровь, признанье, крик.
                                                                  Теперь он мертв уже, а я - вампир.

                                                                  Я не прощу, ведь он меня любил.
                                                                  Ты, струсив, нас обоих погубил.
                                                                  Не жди пощады, даже не проси.

                                                                  Пой, менестрель - предатель, ну ж, пой!
                                                                  Ты предал друга, рвутся струны, кончен бой!
                                                                  Во тьме ночной вернусь я за тобой.

Последние строчки почти криком вырвались из горла, лютня издала надрывный стон, повинуясь резкому удару пальцев по струнам.

+3

64

- Это хорошо, поскольку лично меня они пугают. А знаете, какой единственный способ победить страх? Взглянуть ему в глаза. Мара, прошу!
Аркус прошёл сквозь толпу и за руку проводил эльфийку под навес.
-Одну секунду - маг улыбнулся, отступил назад и взмахнул полами плаща.
Опадая, те темнели и стали чёрными как ночь. Лицо Аркуса напротив бледнело и слегка исхудало. Впрочем, это всё же была каррикатура на вампира и испугать она могла лишь ребёнка. Вокруг повисла напряжённая тишина. Аркус-вампир спокойно вынул из карма клыки и невозмутимо вставил их в рот, после чего, стращая зрителей, пощёлкал зубами. Раздался смех. Тем не менее - маг сильно рисковал, обратившись к вампирской тематике. Всё же, два года - не столь длинный срок.
- Итак, я вампир. Нет, серьёзно! У меня есть клыки, чёрный плащ и скверный характер. Мара, похож я на вампира?

0

65

Девушка проследовала за Аркусом. То как изменился на ее глазах парень немного развеселило данмерку. Но тут же появились знакомые черты вампиров, отчего Мара внутренне сжалась. Но взяв себя в руки, она улыбнулась.
- Очень похож..
Все так же смотря на мага, девушка пыталась понять в чем именно состоит его фокус.

0

66

- Вот и чудно! Чтож, грозная тёмная воительница, я вызываю тебя на поединок!
Аркус взмахнул плащём:
- Принести клинки!
Файн и Буцефал молча поставили перед "дуэлянтами" деревянную стойку с парой стальных сабель. В руках Аркуса появился тонкий клинок воронёной стали с причудливой резьбой на рукоятке.
- А ну-ка, расступитесь! - толпа послушно отхлынула на пару шагов, по взмаху руки цветной шатёр исчез, освобождая поле для битвы.
- Мне, как безвозвратно утерянной душе, положено одно желание. Я слышал слух, что танцующие с клинками могут прекрасно ориентироваться в кромешной темноте. И мне бы хотелось это проверить. Тем более, что я уверен -ты со мной и с закрытыми глазами - с этими словами, он бросил данмерке чёрную повязку на глаза.

0

67

Девушка смотрела на Аркуса, пытаясь понять не ослышалась ли она.
"Драться??? На клинках???"
- Эти слухи верны.
Схватив налету повязку Мара немного поколебалась и нацепив ее на глаза, взяла клинки. Сделав пару взмахов клинками, будто примеривалась к ним, данмерка встала в боевую позицию. Сейчас когда ее зрение блокировано, все другие чувства обострились. Реагируя на различные шорохи, Мара "наблюдала" за магом.

+1

68

Аркус улыбнулся. Представление начиналось. Он слегка понервничал, когда Мара проверяла балансировку клинков - настолько правдоподобные иллюзии у него до сих пор выходили с трудом. Ибо данмерка держала в руках острые, идеально уравновешенные и бритвенно острые... дубинки саблевидной формы. Если человек коснётся этой сабли - он почувствует остриё, но порезаться ей будет непросто. Они даже звенели как настоящие.
Маг воздел собственный "меч" и ринулся в атаку, описав им полукруг и нанеся лёгкий колющий удар. Публика замерла в напряжении...

0

69

В остальном - день был довольно-таки удачным для эльфа. И пролетел, что конечно, очень жаль, быстро. Андариэль даже не заметил.
После обеда, который был очень вкусным (да, сегодня в очередной раз были эльфийские пельмешки) Андариэль отправился в свою квартиру в Эльфийских Садах.
Квартира, как и положено члену Совета Магов и просто богатому эльфу, была очень дорогой и ухоженной. Двухэтажный домик был полон различных приятных вещей - от теплых ковров на полу, до изысканных картин на стенах. На окнах красовались витражи на айлейдские темы, в гостиной стоял добротный камин. Наверху, в спальне, стояла огромная двуспальная кровать, которая ранее использовалась не только до сна. До появления Вал.
Да, Андариэль был очень популярен среди сверстников. Мало кто мог похвастаться такой родословной, богатством и обаянием. Ну и квартирой, конечно...
К сожалению для ученого духа не хватало библиотеки. У эльфа поместился только один шкаф в гостиной - и то, там находились лишь избранные сочинения самого Андариэля.
В подвале эльф устроил винный погреб. Там он хранил самые дорогие вина, которые ему удалось заполучить. Среди них были даже экземпляры, купленные у Моники.
В доме Андариэль обычно проводил дневные, свободные от работы часы. Это могло быть чтение, рисование и прочее, чем может на досуге заниматься эльф. В доме частенько бывали гости, иногда даже много гостей, и обычно они уходили отсюда довольными.
В почтовом ящике Андариэль обнаружил письмо.

"Уважаемый Андариэль, просим вас вовремя уплатить налоги. С уважением, Администрация Столицы."

Забавно - подумал Андариэль. Действительно - давненько он не платил деньги государству.
Как уже заведено у Андариэля, очередей не было. Эльф вообще никогда не попадал в очереди - будь то библиотека или магазин. Отдав солидную сумму за коммунальные услуги, эльф решил отдохнуть в своем садике.
У большинства домов в Эльфийских Садах был свой маленький дворик. Там можно было насадить различных декоративных растений, поставить какую-нибудь скульптурную композицию или же просто организовать лавочку. А лесные эльфы еще садят высокие, пушистые деревья. У некоторых дворик был похож на мини-лес.
У Андариэля в садике стояла айлейдская статуэтка, изображающая какого-то айлейдского культурного деятеля. Он держал в поднятой руке свернутый пергамент, а в опущенной руке у него покоился расписанный клинок. Так же у эльфа стояла лавочка. В общем - самый обычный садик без особых изысков.
К вечеру, когда Солнце проводило на небесном своде последние минуты, эльф отправился "Король и Королеву". За кружечкой пива, либо вина, местные жители обсуждали различные новости и слухи.
Андариэль уселся за один из столиков, который показался ему наиболее чистым, а выбирать особо было нечего, заказал себе немного вина и начал слушать, о чем народ говорит. А сегодня народ говорил довольно тихо, вероятно что-то произошло, о чем нежелательно говорить. Андариэль напряг свой острый эльфийский слух.
- Тише ты! О таких вещах не принято говорить!
- Да ладно тебе... Это всего-лишь слухи.
Узнать, о чем шла речь Андариэлю так и не удалось.

0

70

Совместно с Марой.
То что публика замерла дало некий плюс данмерке. Она отчетливо услышала движение в свою сторону. Сделав плавное движение вправо, Мара блокировала удар мага одним клинком. Вторым же девушка направила туда, где по ее предположению была правая нога Аркуса. Она конечно не догадывалась о том что именно представляют из себя клинки, поэтому сейчас внутренне надеялась что маг сможет отбить этот удар.
В ответ раздалось сдавленное шипение – удар достиг цели. Аркус отпрыгнул назад и провёл рукой над клинком. Спустя миг, в его руках оказалась бледно-зелёная и недовольно зыркающая по сторонам рыба-меч. С иллюзией настоящего клинка на носу.
- Защищайся!
Маг бросился вперёд, занеся «меч» для удара.
Девушка улыбнулась. Не надо было Аркусу выдавать свое местонахождение. Собравшись, Мара блокировала удар, выбивая меч из рук мага.
- Кажется кто-то остался без меча, не так ли?
- Моя рыбка! – искренне возмутился маг, вызывая бурю оваций. – Ну всё, держись!
А в следующий миг, в руках у Мары оказался чрезвычайно розовый фламинго и здоровый банан. Птица нахохлилась, повернула к девушке клюв и недовольно закричала дивным голосом. При этом сама Маара ощущала в руках тяжесть сабель и чувствовала твёрдое дерево рукоятей в ладонях.
Отвлекшись на овации девушка ощутила будто с ее оружием что то произошло, хотя она была уверена что до сих пор держит стеклянные клинки. Какая то тяжесть насторожила данмерку, но Мара, отбросив мысли об этом, перехватила поудобнее "сабли", и сделала выпад в сторону мага. Стараясь не отвлекаться на смех детворы, девушка направила удар в грудь магу, показывая таким образом, что он проиграл.
Получив бананом по рёбрам и еле сдерживая смех, Аркус поднял руки к небу и заявил:
- Сдаюсь! О гордая воительница пустынных земель, ты победила!
И тут фламинго, выгнув шею, нагнулось к самому уху эльфийки и недовольно закричал.
Мара удовлетворенная заявлением Аркуса улыбнулась. Хотя она не понимала в чем именно состоял фокус, но судя по радостным возгласам детей, им это нравилось. Казалось прошло всего мгновение и тут над ухом девушки громко прокричала птица. Мара, выронив "сабли", сняла повязку и увидев чем она сражалась, подняла взгляд на мага.
- Отличный фокус.
Данмерка не знала как к этому отнестись. Врезать по настоящему Аркусу или посмеяться со всеми. Решив что на фокусника не имеет смысла обижаться, девушка улыбнулась.
Маг в ответ слегка поклонился, взмахом руки возвратив себе нормальный облик. Фламинго же поднялся на ноги, сцапал рыбу и улетел в далёкие дали под дружный хохот толпы.
- На этом мы заканчиваем наше выступление! – заявил он и, наблюдая недовольные лица поселян, добавил: - Приходите вечером, будут феерверки!
Удовлетворённые таким обещанием люди понемногу начали расходиться.
- Спасибо, что приняла участие в этом маленьком спектакле. Давно не виделись – сказал маг, стирая остатки иллюзий.
Представление его изрядно вымотало и теперь он хотел лишь одного – добраться до таверны и нормально пообедать.
Мара пожала плечами.
- Да без проблем, мне даже как то понравилось.
Наблюдая за действиями мага, девушка улыбнулась.
- Да, давненько.... Может пойдем в таверну перекусим? Этот "бой" меня слегка вымотал...
- О, я польщён – улыбнулся маг. – Пойдём, это хорошая идея.
Аркус подозвал ослика и коня, после чего, повёл их к единственной в деревне таверне, откуда разносились аппетитные запахи готовой пищи…

Отредактировано Аркус (2010-01-26 21:45:00)

+2

71

Сара слушала музыку и наслаждалась. Наслаждалась этими чудесными стихами, о да, они были воистину чудесны, говорили о чувствах девушки, о том, что испытала она, вероятно, на собственном опыте. Сара наслаждалась этой чудесной музыкой, а она была шедевральна - звуки лютни подкрепляли стихи какими-то новыми, не совсем понятными, но почему-то близкими сердцу, мыслями, ассоциациями.
Пребывая в экстазе, Сара и не заметила, как над ней сгущается магический туман.

Сауро, лишенный всяческого разума и полностью. поглощенный процессом "убегания-догоняния" с Собакой мчался в глубь леса. Ему вероятно нравилось - хвост бешено мотался вправо-влево, верх-вниз и делал такие выкрутасы, которые даже не снились обычному человеку, язык безумно шарахался вне рта от встречного ветра, из пасти доносился слегка слышимый радостный визг.

0

72

Таэль была готова почти ко всему. К бурным овациям, как случалось в большинстве случаев, к тухлым овощам и фруктам, что редко, но все же случалось, к оханьям и аханьям, шмыганьем носом и утиранием глаз платочками, но тишина, воцарившаяся в таверне, была поистине гробовой. Даже загробной. Гулким ударом кто-то поставил на стол кружку. Локи настороженно повернул в его сторону острую мордочку. Таэль нахмурилась. Кажется, она заигралась. Не стоило петь подобные песни в месте, недавно пережившем схватку с вампирами. Но то спето - то спето. Пока ее не выгнали прочь, нужно выкручиваться из ситуации. А тот уж очень угрожающе на нее смотрит компания за дальним столиком. Вот-вот кулаки начнут распускать.
  - А теперь я сыграю вам что-нибудь веселое! Хозяйка, принеси мне молока, промочить горло! - Таэль изобразила веселую улыбочку и ударила по струнам. Локи, получив убийственный взгляд хозяйки, брошенный мельком из-под падающих на глаза завитков челки, послушно завилял хвостом. В шляпу упало несколько монет.
- А пиво еще слишком крепко для тебя, парень? - в тишине раздалась чья-то неуверенная шутка. Таэль выделила громадного парня в первом ряду. Что ж, кажется, атмосфера потихоньку разряжается. Хорошо. А еще ее как всегда приняли за мальчишку - это еще лучше.
- Нет. Оно повредит моему голосу, - отшутилась Таэль, приняв кружку молока.
Теперь можно наигрывать что-то веселое и легкомысленное. Пока ее не выгнали взашей с ее вампирскими наклонностями. Кстати о наклонностях. Если все пройдет гладко, сегодня можно будет позволить себе немного свежей крови...

0

73

Канн протиснулся к столику, где уже расположилась вся компания. Надоедливый дым жег ему горло. Канну вообще не нравился дым, а этот был какой-то необычный. Чем он был необычен Канн не знал, просто ощущение было такое. Может дым был и обычный, и казался необычным своей обыкновенностью*. За годы скитальческой жизни интуиция настолько сильно развилась, что всегда подсказывала об опасности или тому подобному. Канн уселся поудобнее. Так как меча он не взял ему ничто не мешало просто сидеть и слушать, но все-таки тут было что-то не то. Канн посмотрел на остальных: Миксам похоже тоже заподозрил что-то неладное, а по Вал и Гарласу ничего не было понятно - вроде сидят и сидят, не суетятся. Канн подумал, что теперь ничего опасного в Маладе быть не может, и постарался расслабиться...
* - бред под вечер

*****
Менестрель закончил свою песню. Канн не умел ценить музыку, некоторые песни ему нравились, некоторые нет, а про эту он еще не мог ничего сказать. Вся таверна замолкла. Канн был скромен и не любил аплодировать, если не аплодирует кто-то другой. Похоже бард растерялся, не увидев никакой реакции аудитории. Канн сам удивился - народ был эмоциональный и отсутствие реакции было не обычно для народа. Канн затаил дыхание, ожидая, что же будет дальше. Вдруг кто-то поставил кружку на стол с громким стуком. Канн аж дернулся от неожиданности. "Ё маё, ну нельзя ж так пугать!".
- А теперь я сыграю вам что-нибудь веселое! Хозяйка, принеси мне молока, промочить горло! - возгласил менестрель.
- А пиво еще слишком крепко для тебя, парень? - заметил громадный парень, явно успевший "немного" выпить.
- Нет. Оно повредит моему голосу, - отшутился бард, приняв кружку молока. Канн облегченно выдохнул. В некоторых местах, неудавшегося менестреля выгоняли взашей из заведения. Здесь похоже этого не случиться.

*****
"Вал, ну как там насчет меча? Когда угодно могу начать починку." - хотел спросить Канн, но закашлялся из-за дыма.

Отредактировано Hollow (2010-01-27 20:14:05)

0

74

А в Чейдинале заканчивался очередной день.
Ну, как заканчивался.
Для некоторых индивидуумов этот день был в самом разгаре.
Например, издательство газеты- чем не маленький муравейник, работающий 24 часа в сутки, восемь дней в неделю?

Эстер, сопровождаемая жужжанием и грохотом печатных станков типографии, пробежала по коридорам редакции мимо столов, перегородок и дверей. Время от времени из одной двери в другую тоже кто-то бегал, спотыкался или вползал под тяжестью кип бумаг или гартовых литер.
За одним поворотом Эстер внезапно остановил крик:
- Осторожно!
Впереди открывалась картина разложенных на полу в сложном узоре листиков с текстом, иконографий и набросков. В центре всего этого сидели девушка и эльфийка и предостерегающе воздели руки с зажатыми в них баночками клея.
- Э-э-э… Фэн-тьфуй? – предположила Эстер.
- Верстка утреннего выпуска, - последовало мрачное объяснение, - в последний момент оказалось надо впихнуть еще три заметки, а они никак не влезают, надо либо рисунки делать меньше, либо убирать вот эту рекламищу, а за нее уже платил Гарри Кинг, он нас потом за это ТАК уберет…
- А почему здесь? – удивилась Эстер, мотнув головой в сторону их отдела.
- Потому что там лежат два варианта завтрашних вечерних листов, в типографии что-то заело, три часа забрать не могут…
Осторожно перепрыгнув через препятствия по маленьким островкам незанятого бумагой пола и чудом сохранив при этом равновесие Эстер наконец добралась до кабинета замредактора.
Хозяин кабинета, тоже уютно обложившись со всех сторон баррикадами каких-то бумажек и подшивок, мог поприветствовать Эстер лишь знаками, потому что орал в недавно установленное в издательстве и типографии изобретение – переговорные трубки. Орать в них приходилось всегда, потому что работал экспериментальный прибор крайне головоломным способом, норовя смешать все звуки и передать их не туда, куда нужно, проглотить часть сказанного или добавить что-то свое, не всегда приличное, так что сообщение скорее бы долетело на другой этаж с помощью более традиционных колебаний воздуха, стен и потолков. В данный же момент, однако, речь Джорджа мог разобрать и совершенно глухой нищий.
- Я же четыре раза предупредил! Я ведь ясно говорил!.. Да неужели это так не видно-то!!! «Продается карликовый карлик»! Кролик там был, кро-лик!!! КАК так можно?! Вы понимаете, что будет, если ЭТО появится на улицах?! Да Кампания Равных Ростов из нас самих карликов сделает, причем внутренностями наружу, новый вид, да, потом им будешь объяснять, что ты устал, заболел и у тебя кратковременная амнезия, мне-то что ты это говоришь?… Да плевать, что ты человек и тебя это объявление не колышет, а эльфов, спорим, заколышет?! Ты этого хочешь?.. Вот и мне не нравится! Ты готов руку дать на отсечение, что они все читать не умеют? Я бы на твоем месте так не рисковал! Отозвать весь тираж сейчас же, плевать на расходы!!! КАК уже в продаже?! Ты издеваешься? О боги… Мы все умрем...
Последнее Джоржд выдохнул уже избавившись от трубки, рухнув локтями на стол и схватившись за голову. Он поднял взгляд на Эстер, и взгляд ясно этот говорил: «Я и так не знаю, за что браться в первую очередь, пожалуйста, пусть у тебя не окажется еще проблем».
- У меня… не очень хорошие новости, - наконец справившись с крайне внезапным и жестоким приступом кашля, сообщила она.
- Да неужели?- крайне язвительно прошипел Джордж, бросая в еле горящие угольки маленького очага не нужные бумаги со стола.
Эстер вздохнула. Редактор, на которого обычно ложилась вся тяжесть ответственности, ушел в отпуск, причем сделал это крайне неожиданно. Теперь Джордж отдувался, разгребая все сам, и за себя, и за редактора.
- Некому ехать в Маладу.
Джордж взвыл и потянулся за сигаретами.
- Зачем нам эта Малада, черт подери?- накинулся он на Эстер, судорожно ломая спички в тщетных попытках их зажечь.- Она скамп знает сколько миль от нас, и ты предлагаешь мне послать кого-то писать репортаж!
- "Лейавинский ворон" уже написал. И "Западный мост" планирует.- нахмурилась Эстер,  кидая на стол перед Джорджем засаленный номер газеты.
Джордж неохотно пролистал ее листки и, затянувшись сигарой, обратил мрачный взгляд на Эстер:
- Хорошо. Почему никто не едет?- видимо, к нему опять пришло плохое настроение- Почему я до сих пор не вижу у себя на этом чертовом столе чертовый отчет о том, что кто-то уехал в эту чертову деревню и пишет там этот чертовый репортаж, а?!
- Сейчас все будет...- пискнула Эстер, вжимаясь спиной в дверь и поскорей выскальзывая из кабинета.
- Кофе принеси!!!- полетело ей в след.
Эстер вздохнула, крикнула дежурную фразу "Кому по пути мимо кабинета редактора, Джорджу кофе принесите!" и поспешила по коридору, уворачиваясь от загруженных бумагами работников.

***

Грибо полулежал в одной из комнат, задумчиво сложив ноги на стол, покачиваясь на стуле и прикрыв лицо позавчерашним номером газеты. Он, несомненно, ждал вдохновения. Вдохновение после вчерашнего дня рождения тетушки шло плохо. Из другого конца прохода послышалось привычное бурчание отпечатальщиков, мол, опять куча мелких штрихов, это ж какое качество металла должно быть, чтобы все было видно на листе, а у них ни времени, ни средств нет, так что упрощай давай свои художества, из кабинета замредактора доносился такой обычный ор, а иконографисты бегали по коридору, ища какой-нибудь шарфик...
Идиллию и внутреннюю гармонию Грибо нарушила красная как рак Эстер, подло пнув его стул.
Ну разумеется, Грибо свалился. Когда висишь почти в невесомости, поддерживаемый лишь двумя ничтожными ножками и сиденьем, любой предательский пинок может все испортить...
Короче, Грибо свалился, и открыл уже рот, дабы высказать все свое мнение о невоспитанных журналистках, забывших всякие морали, но его подло прервали:
- Ты едешь в Маладу.
Лицо Грибо стало откровенно идиотичным. Он задохнулся от неожиданности и возмущения:
- Вовсе нет! Теперь очередь Веренса делать репортажи вне Чейдинала! И вообще! Не поеду я в этот рассадник вампиров!
- Вампиры- это просто слухи, ты, инфантильный безмозглый олух...!
Грибо узнал о себе бы довольно много нового, если бы пробегавший мимо иконографист не испустил радостный вопль, увидев Эстер:
- А, вот вы где, мисс Дорикан! Эм… - он немного поколебался, словно не знал, как лучше сказать то, что хотел, а потом выпалил: - Можно ли попросить вас снять шарф?
- Что? – удивилась Эстер, дотронувшись до своего нового шелкового платка миленькой сиренево-розовой расцветки.
- Мне на пять минут, уверяю… Там для рекламы на форзаце газеты надо, чтоб духи валялись на какой-нибудь красивой ткани. Но если вас затруднит, извините…
- А-а... А с каких пор ты стал делать рекламы?
- С тех пор, как час назад один человек на соревновании по метанию мячей перебил мне штатив, - угрюмо ответил иконографист. - А у старого ножка отваливается, очень неудобно… Так что мне новый нужен как можно быстрее...
- А-а-а...- рассеяно протянула Эстер, развязывая узелок платка и отдавая его иконографисту- Только не сожгите, ради бога!
Иконографист довольно кивнул, а Эстер вновь повернулась к Грибо, уже вставшему и теперь невозмутимо отряхивающего.
- Веренс уже уехал, между прочим, а все остальные заняты. И вообще... Джордж сам сказал!
Грибо прикрыл глаза рукой.
- Сроки?
- Как можно быстрее.
- Качество?
- Лучше "Моста".
Грибо хмыкнул. "Мост" был давним их конкурентом, но больше покупался скучающими домохозяйками. Впрочем, рисковать было нельзя, и все работники это понимали.
- Ладно, все, сегодня же собираюсь.
- Чудесно!- Эстер просияла и развернулась к выходу. Грибо сопровождал ее до лестницы, а потом спустился.
Надев и отправив плащ, он попрощался и толкнул дверь, но в последний момент не удержался:
- Эстер, они, кажется, сожгли твой платок!
И, скрывая злорадную улыбку, вышел на улицу, с удовлетворением слушая возмущенные вопли.

Отредактировано Type (2010-02-08 20:05:13)

+5

75

А тем временем Грибо Кэтибальд, натянув на лицо гримасу искреннего недоумения, стоял перед стариком, обычно ухаживающим за лошадьми. "Ну давай, старый хрыч..."- мысленно полумолился он, нетерпеливо постукивая по мокрой земле носком сапога.- "Давай же, замаринованный в низкокачественном пойле маразматик. Прямо сейчас скажи мне, куда ты дел Айрис, и причиной твоей смерти станет чрезмерное употребление алкоголя.  Я гарантирую это."
- Где. Мой. Конь?- четко разделяя слоги, сказал он, опуская прежде скрещенные на груди руки.- Давайте, признавайтесь, мой недалекий пропитый друг. Кому вы его отдали, сколько получили и где все потратили, м?
Преисполненный снисходительной неприязнью к людям, пропойцам и к собеседнику в частности, Грибо поднял воротник и сжал в кулак озябшие пальцы. Старик, видимо, принял этот сопровождаемый скрипом кожаных перчаток жест за проявление агрессии. Он порывисто сжал его запястья и умоляющие заглянул в глаза:
- Никого я не отдавал, ей-богу, сэр! Я уж лет десять точно за лошадьми слежу, никого не продавал! Она сама убежала, чесслово!
- Да, да, конечно. И в катастрофах тоже не вы виноваты...- вздохнул Грибо - Но сами понимаете, ответственны за пропажу лошади вы и мне очень не хотелось бы...
- Я найду её! О, сэр, подождите до утра, и я обязательно найду её!
- Но...
- Сэр! Это совершенно бесплатно!- быстро сказал старик, правильно распознав причину этого крайне нерешительного "но".
- Ну раз так... Хорошо. Я приду утром, и только попробуйте ее не найти! Я работаю за информацию, знаете ли, и из-за вас могу ее упустить!
Еще больше внушив старику, что во всех ближайших бедах репортера будет виноват именно он, Грибо, ухмыляясь, пошел домой- представившаяся возможность переждать эту крайне неприятную ночь под теплым одеялом и со своей кошкой в роли грелки радовала журналиста.

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC